О художнике Андрееве и самом главном

К условной середине своей жизни художник Андреев спохватился.

Столько всего им было пережито, нарисовано, спето и выпито, а жизненных задач, популярных в народе, он не выполнил ни одной.  Дерева не посадил, сына не вырастил, а дом не построил.

– Дерево не посажено, сын не выращен, а дом не построен! –заявил он однажды, мощно поднимаясь с любимого кресла.

Я, вздрогнув от неожиданности (художник только что мирно дремал, и вот, нате вам), с ним согласился и высказался в том смысле, что никогда не поздно исправиться, особенно если с этим не тянуть.

Андреев тянуть не стал.

 

***

Сына художник решил родить от Жанны П. – женщины невероятных качеств.

Все эти невероятные качества у женщин, утверждал он (и чем невероятнее, тем лучше, подчеркивал Андреев) помогут появиться на свет пухлому здоровому карапузу с минимальным риском для матери и с максимальной пользой для ребенка.

Он решил, что назовет сына Роландом, в понятно чью честь (я не понял в чью, но он объяснять не стал).

Он даже решил, кем Роланд станет, когда вырастет.

– Он станет известным флейтистом – решил он.

– Естественно, я буду настаивать, чтобы Роланд шел в инженеры горной промышленности,  –говорил художник. – Неплохо было бы регулярно лупить малого по ушам: это закаляет характер и подвигает его на некоторые известные поступки (я не понял какие, но не стал переспрашивать), но, к сожалению, драться я не умею. Кроме того, я боюсь, что он немного подрастет и сам примется меня колотить.

– У него будет не очень контрастная внешность – говорил он, описывая внешность своего будущего отпрыска. – тонкие черты лица, вьющиеся волосы, возможно светлая борода.

Интересно, что неконтрастная внешность будущего младшего Андреева резко контрастировала с внешностью самого Андреева. Тот был смугл и обладал широким носом, смахивающим на овощ.

Будущая мать вообще была частично натуральной блондинкой.

Впрочем, Жанна П, откуда-то разузнав о безобидных планах художника, с ужасом перестала общаться с ним, а заодно перестала общаться и со всеми общими с ним знакомыми (например, со мной).

 

***

С постройкой дома дело обстояло еще хуже.

Художник подсчитал, что количество возведенных им домов равняется отрицательным величинам.

Во-первых, однажды спьяну он спалил кухню у своего друга Петра.

А во-вторых он спалил ее повторно, когда через неделю, спьяну, принялся за ремонт и окраску спаленной прежде кухни.

– Итого минус два построенных дома– печально сказал Андреев.

Я высказался в том смысле, что нечего тут переживать, подумаешь, кухня, но почувствовал, что постепенно теряю интерес к метаниям гения.

 

***

Зато с деревьями вышло проще.

Художник Андреев регулярно сажал на даче различные кусты, которые, с некоторой натяжкой, можно было назвать деревьями.

Кроме того, в юности художник как будто бы смутно вспоминал себя, сажающим хилую березу.

Будто бы он, слегка придушенный красным галстуком, под мелодичные вопли горна опускает эту березу в громадную яму.

Вспоминалось еще Андрееву, что каждый год ритуал повторялся. Означало это, что прошлогодние хилые березы ежегодно выкапывались, чтобы уступить место себе подобным несчастным созданиям, что были посажены точно такими же, чуть придушенными галстуками юношами.

Но ведь задачи «посадить и вырастить» и не ставилось.

Поэтому эту часть художник Андреев посчитал выполненной.

 

***

– Ну что же, – с удовлетворением заметил художник, усаживаясь в кресло. – Человек, достигший хотя бы трети от намеченного в жизни – счастливый человек.

И художник Андреев стал счастливым человеком.

 

ГК